Рау Федор Андреевич
(1868 – 1957)
РАУ, Федор Андреевич (26 марта (7 апреля) 1868 г., г. Ульм, Королевство Вюртемберг, Швабия (1871‒1918 гг. ‒ Германская империя, в н.вр. ФРГ) ‒ 30 мая 1957 г., г. Москва, СССР), доктор педагогических наук (1936), профессор (1925), член-корреспондент АПН (1947), выдающийся отечественный дефектолог, один из основоположников отечественной сурдопедагогики и логопедии, основоположник и разработчик методической системы обучения глухих словесной речи, один из организаторов высшего дефектологического образования в России. Вместе с супругой, Н.А. Рау, открыл первый в России и Европе детский сад для глухонемых детей. Ф.А. и Н.А. Рау ‒ основатели профессиональной династии пяти поколений российских сурдопедагогов и логопедов.
Федор Андреевич Рау родился 26 марта (7 апреля) 1868 года в г. Ульм Королевства Вюртемберг Германской империи в семье рабочего-металлиста. Фридрих Вильгельм (имя, данное Ф.А. Рау при рождении) рано осиротел, после смерти родителей материальную помощь и поддержку ему оказывали друзья семьи, а также Общество попечения о бедных, учителя, врачи, хозяин завода, на котором работал его отец.
Окончив в 1882 году школу, четырнадцатилетний Ф. Рау поступает в учительскую семинарию, где демонстрирует отличные успехи в учебе и становится одним из первых учеников. По окончании семинарии в 1887 году Ф. Рау становится учителем в Институте глухонемых во Франкфурте-на-Майне.
В 1892 году Фридрих Рау приезжает в Россию, где работает домашним учителем глухонемого сына губернатора Владимира Карловича фон Шлиппе. Обучение маленького Альберта он проводит на немецком языке на основе устной речи, по системе чистого устного метода, которым Ф. Рау овладел во Франкфуртском институте глухонемых, и достигает больших успехов: его подопечный освоил фразовую речь, умел образовывать новые слова, получил представление о географии. В семье Шлиппе Фридрих Рау встречает свою будущую жену Наталью Александровну Голяшкину, мать которой, Екатерина Карловна, приходилась сестрой отцу ученика Рау.
В 1896 году Ф. Рау открывает в Москве на Малой Грузинской улице частную школу-пансион для глухих детей и курсы по исправлению дефектов речи. В том же году он женится на Н.А. Голяшкиной.
В ноябре 1899 года Федор Андреевич принимает приглашение на должность директора Московского городского Арнольдо-Третьяковского училища глухонемых, которое под его руководством становится всероссийским методическим центром, в котором Федор Андреевич занимает должность главного методиста.
Одно из основных направлений деятельности Федора Андреевича Рау ‒ изучение детей с нарушениями слуха и речи. В течение многих лет он исследует детский состав школ глухонемых и разрабатывает классификацию слухоречевых расстройств. В 1901‒1902 годах там создаются слуховые классы, где применяется «акустический» метод. В 1918 году в вводится раздельное обучение глухонемых и тугоухих, организуются классы для позднооглохших детей, речь которых была сформирована до наступления глухоты. В 1921 году в Москве открывается специальная школа для позднооглохших. На основе разработанной Ф.А. Рау классификации слухоречевых расстройств организуется система специальных образовательных учреждений.
Новым этапом российской сурдопедагогики становится открытие супругами Рау в 1900 году в Москве первого в России и Европе детского сада для глухонемых. В 1922 году супруги Рау организуют Кружок чтения с губ для потерявших слух взрослых людей. Важное место в творческом наследии Ф.А. Рау занимают научно-методические работы, посвященные вопросам оказания сурдопедагогической помощи оглохшим детям и взрослым: «Что может и должна сделать мать с только что оглохшим ребенком» (ред.; 1931) «О детях, потерявших слух» (1956), «О речи детей, потерявших слух в различном возрасте» (1959) и др.
В 1923 году Федор Андреевич руководит организованной НарКомПросом переподготовкой сурдопедагогов. В 1924 году в Центральном доме работников просвещения ведет кружок по логопедии и логотерапии. В это же время является председателем методической комиссии по секции сурдопедагогики при отделе по социально-правовой охране несовершеннолетних (СПОН) Наркомпроса РСФСР, членом приемной комиссии при СПОН Московского отдела народного образования.
В сентябре 1925 года Госучсоветнаука присваивает Ф.А. Рау ученое звание профессора.
Много внимания Федор Андреевич Рау уделял проблеме формирования логопедии как педагогической научной дисциплины. Им разработана научная классификация речевых нарушений; теоретически обосновывает и практически проверяет методику исправления речевой патологии; разрабатывает специальные средства и инструменты для исправления нарушений речи. Благодаря работе Федора Андреевича в стране развертывается система учреждений логопедической помощи, создается школа специалистов логопедов-педагогов.
В течение 30 лет Ф.А. Рау проводил непрерывную работу по организации высшего дефектологического образования и подготовке сурдопедагогов и логопедов. В 1922 году Федор Андреевич по совместительству работает в Педагогическом институте детской дефективности в должности заведующего и профессора кафедры сурдопедагогики и логопедии. В 1925 году он занимает должность профессора дефектологического отделения педагогического факультета 2-го МГУ (в наст. время Московский педагогический государственный университет), с 1930 по 1950 год он заведует кафедрой сурдопедагогики и логопедии.
В феврале 1936 года ВАК Народного комиссариата просвещения присваивает Ф.А. Рау ученую степень доктора педагогических наук без защиты диссертации.
В 1944 году Федор Андреевич начинает работать консультантом по вопросам сурдопедагогики и логопедии в Научно-исследовательском институте дефектологии Академии педагогических наук РСФСР (ныне Институт коррекционной педагогики), с марта того же года до 1950 года работает в должности старшего научного сотрудника НИИД, где под его руководством ведется обширная научно-исследовательская работа.
В феврале 1947 года Ф.А. Рау избирают членом-корреспондентом АПН РСФСР.
Федор Андреевич Рау был ответственным редактором и активным автором журнала «Вопросы дефектологии», членом редколлегии «Ученых записок дефектологического факультета МГПИ». Был автором просветительских статей о глухоте и глухих в Советской энциклопедии. Являлся почетным членом ВОГ, Клуба беглого чтения с губ, ассоциации работников живого слова.
- Рау Н.А., Рау Ф.А. Маленьким друзьям: глухонемым детям от слышащих детей. - М.: Тип. Арнольдо-Третьяковского уч-ща глухонемых, 1906;
- Рау Ф.А. Десятилетний юбилей детского сада для глухонемых Ф.А. и Н.А. Рау // Вестник попечительства императрицы Марии Феодоровны о глухонемых. - 1910-1911. - № 3/4. - С. 51-58;
- Рау Ф.А. Дефекты речи и борьба с ними у детей и подростков // Вопросы дефектологии. - 1928. - № 1. - С. 11-17;
- Рау Ф.А. Наряду со звуковым, не забывать о «немом» кино. Мы за «великого немого» // Жизнь глухонемых. - 1931. - 30 дек. № 43 (185). - С. 4;
- Рау Ф.А. Приемы исправления недостатков произношения // Логопедическая работа в школе: сборник статей в помощь учителю-логопеду / под ред. Р.Е. Левиной. – М.: Изд-во Акад. пед. наук РСФСР, 1953. - С. 49-86;
- Рау Ф.А. О глухонемоте, глухоте и тугоухости // Ученые записки МГПИ им. Ленина. - 1946. - Т. 36. Вып. 1. - С. 108-117;
- Рау Ф.А. О детях, потерявших слух. - М.: Изд-во АПН РСФСР, 1956.
Из воспоминаний Н.А. Рау об одном дне из жизни Ф.А. Рау
С утра в доме настроение приподнятое. Пока дорогой наш юбиляр еще спал, в столовой готовился стол, выставлены и выложены были подарки семейные, цветы (любимые цикламены), а перед прибором юбиляра стоял ряд фотографий из его жизни и деятельности. Ожидался новый костюм, который дарили юбиляру дошкольницы и родители дошкольников. Наконец прибыл и портной. Каково было удивление юбиляра. Он все мучился, в чем он будет в день юбилея и вдруг новый костюм, рубашка, галстук.
За несколько дней приезжал зубной техник (глухонемой т. Герчиков) и решил, что без зубов юбиляру быть не подобает и чуть не насильно надел, новенькую челюсть, так что в новом костюме, да в новой челюсти, побритый – совсем прелесть; Вошел в столовую наш милый Ф.А, и если бы можно было заснять его в этот момент. Какое у него было чудесное, счастливое, сконфуженное лицо. Он деликатно и с особой торжественностью обходил стол с подарками. Тут были: – белье, полотенца шершавые (любимые), губка большая, прибор для бритья, 2 пижамы, перчатки, сигары, радио, чудесный чайный сервиз и подарок внука Юрочки – нарисованный им в красках зимний пейзаж в рамке, которую он сам выпилил, и еще портрет дедушки, нарисованный по памяти (немножко похожий, но не совсем), рукоделия и пр. Сел Ф.А. и с удовольствием вглядывался в фотографии из прошлого и современного. Тут же смотрели на него и далекие дети: Верочка с мужем и мальчуганами…
Юбиляру запрещено было выходить в Институт. Это так непривычно оказалось Ф.А., что он чувствовал, себя довольно странно, несколько даже стесненно – домашний арест. В продолжение дня появлялись всё время цветы, пакеты, письма, телеграммы.
К 6 часам вечера большой актовый зал Института стал наполняться народом. В короткий срок регистраторши писали уже цифру – 500. Зал был наполнен до отказу, 700, а затем и 800... писали регистраторши.
Проф. Н.М. Лаговский выступил с краткой биографией юбиляра и очерком его научно-педагогической и общественной деятельности, в простых словах, подчеркнув его обаятельную личность, которая, как он добавил, и собрала в этот день такую массу искренних его почитателей. После этого Н.М. Лаговский просил членов Президиума занять места, а сам пошел за юбиляром.
Под звуки оркестра и гром аплодисментов вошел в зал юбиляр. Он шел между приветствовавшими его колоннами и такой седенькой, небольшой, он был большим и молодым... Сконфуженно и скромно раскланиваясь, он взошел на сцену, где был расположен Президиум. Я смотрела в этот момент не на него, а на зал – зал ликовал. Все стояли и продолжали аплодировать, лица у всех выражали необыкновенно радостное в любящее чувство восторга и торжества.
Началась официальная часть, начались поздравления и выступления с адресами. Рядом сидели 2 стенографистки, тут же репортеры разных газет.
В президиуме находились представители Наркомпроса, МОНО, ВУЗов, научных и общественных организаций – ЦЕКПРОС, СОБЕС, НКСО, ВОГа и т.д.
Первым выступал представитель НКПроса т. Почапин. Прежде всего он сообщил, что Нарком т, Луначарский и заместитель его, т. Яковлева, а также и т. Эпштейн экстренно вызваны были в Ленинград, поэтому не могли лично быть и поручили ему, Почапину, приветствовать уважаемого юбиляра от имени Наркомпроса. Зачитан был адрес, очень содержательный и даже теплый. В знак признательности НКПрос предоставляет юбиляру звание Героя Труда, персональную пенсию и наименование Областной Калужской школы его именем. Почапин крепко обнял Ф.А., оркестр дал туш, публика – продолжительные аплодисменты. За Почапиным выступил т. Алексинский – Зав. МОНО и тоже в теплых словах охарактеризовал деятельность юбиляра и передал ему портфель от МОНО и СПОНа, В этом портфеле и адресе было объявлено, что юбиляр получает увеличение оклада – 200 руб. в месяц и награду в размере 2-х месячного оклада – 400 руб.; кроме того вложена была бумага, которая освобождала от задолженности за квартиру и облигация Займа Индустриализации (от сослуживцев СПОНа). Затем пошли бесконечные адреса.
Интересны, сердечны и оригинальны были эти адреса и отдельные выступления. Особенно интересны были – речь проф. Азбукина от деканата 2-го МГУ: «Увлекательная повесть о Пришельце из Ульма» и речь проф. Н.В. Чехова, который как педагог охарактеризовал деятельность и личность юбиляра «как универсальное наглядное учебное пособие» для учеников-студентов, учителей и вообще человека. Замечательно говорил т. Чехов.
Умилительны были поздравители дошкольники – меньших пришлось поставить на стол и, протягивая папе Pay цветы, они сказали, как могли свой привет. Очень трогательный был момент, когда в зал под барабанный бой вошли октябрята и пионеры. Двое пионеров выступили со словом и поднесли юбиляру пионерский галстук. Как любовно и заботливо пионер поправлял этот галстук на своем товарище-юбиляре. Всероссийское Объединение Глухонемых (ВОГ) тоже в сердечных признательных словах говорило через своего представителя, председателя ВОГа т. Савельева, о заслугах юбиляра, о громадном значении личности Pay в среде глухонемых, рассеянных по всей необъятной советской стране. Со всех концов России глухонемые прислали поздравления и подношения, в виде роскошного серебряного письменного прибора, белья, обуви, трикотажа. Медико-педагогический институт преподнес красивое, удобное кресло, 1-й институт глухонемых т 2-х месячный отдых в санатории «Узкое», вместе с женой Н.А. Родители зачитали замечательный адрес – полный глубокого уважения, любви и доверия. Мать, которая зачитывала этот адрес, читала его с большим волнением и чувством. От родителей передан был картон, в котором оказалось: – прекрасное драповое пальто, дождевое пальто, сорочки, галстуки, фетровая шляпа, и бобровая шапка. Ученики, зачитавшие свое сердечное приветствие, передали Ф.А. детский журнал «Путь к свету», посвященный юбиляру. Страницы этого журнала полны приветствиями и воспоминаниями о первой встрече с Ф.А. От студентов в коротких, но ярких словах было сказано приветствие и передан несессер с логопедическими инструментами. Без конца подходили и подходили к юбиляру делегаты. Дошкольницы замечательно сказали; хорошо, сердечно и глубоко по содержанию был составлен адрес от клуба беглого чтения с губ. Поздравил коротко и наивно своего обожаемого дедушку его старший внук Юра.
«Не счесть алмазов в каменных пещерах, не счесть жемчужин в море полуденном». Так и тут. Нет возможности перечислить все приветствия в отдельности – их было свыше 60.
И дорогой наш Ф.А. всех выслушивал стоя, всех целовал. Выступила домашняя хозяйка – член Моссовета, и в простых словах высказала свой восторг и удивление: «Я, – говорит она, – глубоко ошиблась и извиняюсь, я думала, что юбиляр, можно сказать из интеллигенции, т. е. не знала я и только вот тут узнала, что и он пролетарий из рабочей семьи». Удивительно непосредственная, сердечная это была речь. Поздравительница обняла юбиляра. Шли, шли и шли поздравители. Под конец выступил проф. Н.М. Лаговский и очень просто, симпатично завел историю: «В виду того, что дорогой наш юбиляр так плохо разбирается во времени, злоупотребляет им, зачастую забывает время обеда и отдыха, – все сурдопедагоги СССР просили передать ему маленькую машинку, которая будет говорить ему о времени и напоминать желание всех его друзей – беречь свои силы для того дела, которому он отдавал их в продолжение 40 лет».
Преподнесены были чудесные золотые часы с цепочкой.
Закончены были все приветствия... И вдруг я почувствовала, что и мне не плохо бы поздравить своего дорогого друга, учителя и товарища. Кажется, в довольно странных словах пролепетала старуха свое признание в любви и уважении к юбиляру. Помню, что сказала коротко, но не помню хорошо, что именно, но гул в зале дал мне почувствовать полное сочувствие моему приветствию...
Официальная часть закончилась и все, буквально все пошли на эстраду обнять юбиляра. Сколько поцелуев было! Даже хотелось просить пощады.
После перерыва было концертное отделение. Зная в юбиляре знатока и любителя музыки, друзья в лице артистки ГАБТ А.И. Добровольской, Д-ра Дзирне, скрипача В.А. Власова и др. преподнесли ему поздравление и приветствие в чудных звуках скрипки, виолончели, рояля и пения. Ф.А., сидя в своем удобном кресле, видимо наслаждался, глаза его, устремленные на играющих, были влажны, в руках он мял платок – видимо он в музыке еще раз переживал то великое чувство, которое подарили ему в этот день те, кому он беззаветно служил 40 лет.
В соседнем зале гостям был предложен чай. Было далеко за полночь, все рисковали опоздать на трамвай и все же все, как зачарованные, толпились около юбиляра, никому, казалось, не хотелось покидать зал, где было пережито так много теплых, дорогих сердцу моментов.
На другой день Ф.А. наслаждался пережитым. Он аккуратно сел за переписку и подсчет всех адресов, телеграмм, писем и подарков, ходил радостный в своем новом костюме, с особой улыбкой надевал шапку, когда спешил по Делам и с любовью взглядывал на часы, на ту «машинку», которой было поручено друзьями беречь его силы.
Вечером, подойдя к своему, обыкновенно до верху заваленному бумагами, столу, Ф.А. был приятно поражен. На столе красовался письменный прибор, цветы, книги, папка – у стола стояло кресло... Ф.А. опустился сияющий в кресло и, отдыхая, с наслаждением стал перелистывать преподнесенные ему научные книги. Давно я не видала своего дорогого Ф.А. таким отдыхающим и покойным.
И в этот день продолжали поступать запоздавшие адреса и поздравления. Очень были ценны Ф.А. сердечные письма от директоров Германских школ глухонемых и бывших учеников. В этих письмах признавалось имя Ф.А., как выдающегося деятеля-специалиста, верного Фаттеру и немецкой товарищеской семье сурдопедагогов.
Н.А. Рау